Бесѣда переходить на моду вообще. Мы дивимся ея жи- вучести, — она идетъ своими стезями, какъ ни въ чемъ не бывало. Я вспоминаю, какъ въ началѣ войны даже во Франціи считали, что муза моды временно вышла въ отставку. И я имъ разсказываю сценку въ поѣздѣ. Октябрь 1914 г.; поѣздъ идетъ изъ Парижа въ Бордо; въ вагонѣ 1-го класса двѣ молодыя дамы бесѣдуютъ о пустякахъ, и одна между прочимъ говоритъ: «Хотѣла бы я угадать, что будутъ носить эту зиму». Противъ нихъ сидитъ запыленный офицеръ; онъ вмѣшивается въ разговоръ и отвѣчаетъ: «Главнымъ обра- зомъ трауръ, mesdames». Я уже не помню, слышалъ ли я самъ эту реплику, или только вычиталъ: этотъ анекдотъ печатался въ ста газетахъ и ста варіантахъ, — и въ концѣ- концовъ ясно, что гдѣ-нибудь когда-нибудь такая бесѣда должна была произойти въ силу естественнаго хода человѣ- ческой мысли въ тѣ мѣсяцы. На всякій случай я тутъ ее раз- сказываю друзьямъ въ видѣ личнаго наблюденія. Это всегда оживляетъ слогъ. Парижскій пріятель смотритъ на меня лукаво, и, по-моему, подъ его сѣдыми усами прячется змѣя улыбки. Онъ спраши- ваетъ: — А что дамы отвѣтили? — Э-э... — говорю я, — не помню. Кажется, смутились, и ничего не отвѣтили. — Плохо помните, другъ мой, — говоритъ онъ безжалост- но. — А я помню. Вы меня не замѣтили, — я былъ въ томъ же купэ, только подъ скамейкой, и слышалъ ясно, что от- вѣтили дамы этому наивному офицеру. Я сдаюсь и говорю: — Такъ разскажите. Онъ излагаетъ отвѣтъ тѣхъ дамъ и реплики того офицера слѣдующимъ образомъ: — Вы правы только отчасти, monsieur. Мы надѣемся, что далеко не всѣмъ дамамъ Франціи придется носить трауръ; мы даже думаемъ, что наша надежда — патріотическая на- дежда, которая раздѣляется всѣми друзьями Франціи. Боль- ше того: можетъ-быть, вообще было бы разумнѣе отмѣнить 270
Vladimir Jabotinsky · On Jews, Russia, and Nationalism: Early Writings of Vladimir Jabotinsky · 1922
270printed page
scan 271 of 279
scan 271 of 279