Vladimir Jabotinsky · On Jews, Russia, and Nationalism: Early Writings of Vladimir Jabotinsky · 1922
31printed page
scan 32 of 279

но по существу они были всѣ, только выразителями разныхъ сторонъ единой воли еврейскаго народа. И если онъ вы- дѣлилъ много революціонеровъ — значить, такова была атмосфера національнаго настроенія. Еврейскія баррикады были воздвигнуты по волѣ еврейскаго народа. Я въ это вѣрю, и разъ оно такъ, я преклоняюсь и привѣтствую еврей- скую революцію. Но на пользу ли народу пошла эта революція? Не знаю. Воля народа не по всякій отдѣльный моментъ ведеть къ его благу, потому что не всегда народъ способенъ вѣрно учесть объективные шансы за и противъ себя. И въ особенности легко ошибиться тогда, когда весь расчетъ основанъ на вѣрѣ въ сильнаго союзника, на вѣрѣ въ то, что онъ пойметъ, онъ откликнется, онъ поможетъ, — а на дѣлѣ никто изъ насъ этого союзника не знаетъ, и Богъ вѣсть еще, какъ онъ насъ отблагодарить... Только тамъ, гдѣ на себя самого и ни на кого больше не долженъ расчитывать народъ, — только тамъ воля народа всегда ко благу его. Таково наше движеніе. Мы не звали народъ ни къ кому въ объятія, не сулили ему ничьей благо- дарности за услуги и заслуги: мы строили и скрѣпляли народ- ное единство, и воспитывали сознаніе національныхъ задачъ. И потомки благословятъ насъ за наши суровые призывы къ эгоизму, за наше открытое и явное невѣріе въ чужую по- мощь, и скажутъ: благо тѣмъ, которые въ то смутное время, полное миражей и обольщеній, умѣли выбрать прямую дорогу и повели свой народъ навѣки прочь отъ чужой по- мощи и чужого предательства. Мы — партія національнаго зодчества — никогда не хотѣли играть въ слѣпую, и въ этомъ вся разница между нами и другими. Мы всегда знали, что работа на полѣ, гдѣ не мы хозяева, есть игра съ завязанными глазами и ничѣмъ инымъ не можетъ быть, и мы протестовали противъ вовлеченія народной массы въ эту безумную авантюру. И теперь, послѣ новыхъ и рѣшающихъ опытовъ, мы съ полнымъ сознаніемъ остаемся на старой позиціи. Мы честно и дружно пойдемъ съ освободительнымъ движеніемъ, ибо внѣ свободы немыслимо 31